Цзяоцзы

Автор: У Чансин

В 2020 году, когда на валидаторе у задней двери пекинского автобуса напротив высвечивался рекламный QR-код и между ними не было препятствий, валидатор считывал противоположный QR-код и произносил: «Недействительный QR-код». Так свершился простейший акт коммуникации между механическими разумами.

Популяризация и повсеместное распространение Праздника весны по всему миру — это заговор китайского правительства.

— Выдержка из списка «Сто самых распространенных слухов за столетие», газета «Хуаньцю жибао», 2100 год.

Прочитав эти слухи, я невольно усмехнулся. Невежество и упрямство древних людей 20-х годов XXI века трудно даже вообразить. Вопросы, которые древние считали делом жизни и смерти, сейчас кажутся просто чуть более замысловатыми теориями заговора.

Праздник весны 2100 года выпал ровно на рубеж веков: одни предавались ностальгии, другие лелеяли надежды, третьи безудержно веселились, поэтому праздник выдался на редкость шумным.

Повсюду пестрели анонсы всевозможных мероприятий: вечера свиданий на рубеже веков, релизы игр на сто тысяч участников, новогодние пиры цзяоцзы на миллион человек.

В последние годы культурных мероприятий, связанных с Праздником весны, становилось все больше, а масштабы акций с поеданием цзяоцзы и вовсе росли как на дрожжах: если в прошлом году кто-то устроил новогодний праздник на тему цзяоцзы на сто тысяч человек, то в этом году замахнулись уже на миллион.

Я очень люблю цзяоцзы. Впрочем, сегодня их любят абсолютно все в мире; цзяоцзы глубоко въелись в культурный геном всего человечества, прямо как Coca-Cola, некогда покорившая планету.

В «Хуаньцю жибао» снова обсуждали, что за последние двадцать лет новой тенденцией стало всепроникающее внедрение Праздника весны в повседневную жизнь и его институционализация. Я был с этим полностью согласен — особенно что касается культа цзяоцзы, который в последние годы проявлялся особенно ярко: каждый Новый год я задавался вопросом, достиг ли этот фанатизм своего пика.

Из-за чрезмерности этого безумия у меня возникло легкое отторжение. Поэтому вчера вечером на онлайн-форуме для знакомств на одну ночь «Social & debate» я поругался с несколькими латиноамериканскими фанатиками цзяоцзы.

Я намеренно при них распинался о том, какая гадость эти цзяоцзы, чтобы позлить их, чем рассмешил нескольких наблюдавших за перепалкой девушек. Когда ссора уже подходила к концу, одна из стоявших рядом фигуристых девушек подошла, потянула меня за галстук и прошептала мне на ухо: «Если ты и вправду считаешь, что цзяоцзы невкусные, слабо нажать на эту кнопку?» Затем она сунула мне черную кнопку размером 35px✖️180px, шлепнула меня по заднице и ушла.

Сначала я подумал, что это ссылка на ее визитку или адрес, поэтому в тот же вечер нетерпеливо открыл эту ссылку отпечатком пальца, после чего попал в приватный домен.

Такие приватные домены разрабатываются в университетах и НИИ для проведения опросников и представляют собой обычные зашифрованные пространства. Однако странным было то, что он содержал встроенную IPS (Intrusion Provention System, систему предотвращения вторжений), которая при открытии тут же заблокировала мое коммуникационное поле.

Затем на экране стали появляться разные вопросы, вот только все они шли вразрез с общепринятыми ценностями. Например: «Испытываете ли вы раздражение от Праздника весны?», «Действительно ли цзяоцзы кажутся вам такими вкусными?», «Обязательно ли общение мужчин и женщин должно вести к любви?», «Действительно ли общественное воспитание идет на пользу личности?» 

Подобные темы на публике были крайне щекотливыми — все равно что обсуждать атеизм в Средние века или Троцкого в бывшем СССР: это было очень опасно и могло привести к аресту полицией этики. В тот момент я еще наивно полагал, будто та девушка решила сыграть со мной в ролевую игру: в некоторых сенсорных играх тоже создавались подобные сценарии, где тебе сначала предлагают криминальную ситуацию, тебя арестовывает полиция этики, а затем развиваются другие сюжетные линии. Такие ролевые игры пользовались бешеной популярностью.

Когда я отправил анкету и замер в ожидании, что она вот-вот постучит в дверь с наручниками в руках, в дверь действительно позвонили.

Открыв дверь, я обомлел.

На пороге стояли четверо дюжих, самых настоящих полицейских этики, а за ними маячил врач; судя по логотипу на его кармане, он был из известной психиатрической больницы района 2608178. У меня потемнело в глазах, и я мысленно ахнул: «Конец».

— У Чансин, верно? Нам поступил сигнал от общественности: есть подозрение на симптомы шизофрении. Сейчас мы доставим вас в штаб-квартиру для принудительного обследования. 

Я не успел и слова сказать в свое оправдание, как они ловко скрутили меня и принялись пристегивать в машине. Охваченный гневом и беспомощностью, я орал не переставая, пока не выбился из сил. Закончив возиться, четверо полицейских ушли отдыхать в передний отсек, а врач-мужчина с явным одобрением посмотрел на меня и сказал: «Хм, а субличность, проявляющаяся сейчас, вполне адекватна».

Я понимал, что спорить бесполезно, и мне оставалось лишь сверлить доктора яростным взглядом и лихорадочно соображать, как выкручиваться из сложившейся ситуации.

По пути из жилой зоны действия коммуникационного поля доктор вдруг подошел ко мне и прошептал на ухо: «Не волнуйся, меня прислала организация, чтобы забрать тебя, товарищ У Чансин». Его горячее дыхание обожгло мне ухо, вызвав табун мурашек по всему телу.

Сказав это, он нащупал мой карман брюк и попытался что-то туда сунуть. Я испугался и хотел закричать, но он зажал мне рот: «Хватит ломать комедию, сейчас мы вне зоны наблюдения. Не шуми, делай, как я скажу». После чего нащупал мой карман и сунул туда карточку.

Затем он снова шепнул мне на ухо: «Когда прибудем в больницу, первым делом попросись в туалет, достань ее и спрячь на самом дне коробки для салфеток. Когда пройдешь личный досмотр, достанешь и посмотришь». 

Едва он договорил, как, не дав мне опомниться и задать вопрос, выхватил успокоительное и всадил мне шприц в руку. Терзаемый бесчисленными подозрениями и недоумением, не понимая, во что я вообще вляпался и не собираются ли меня накачать наркотиками ради насилия, я почувствовал, как веки неумолимо тяжелеют. В конце концов я плюнул, закрыл глаза и провалился в сон — будь что будет, черт возьми.

Когда я очнулся, то действительно оказался в психушке, и мне пришлось действовать по его инструкции, чтобы переправить карточку к себе в палату.

Притворившись, что сплю под одеялом, и убедившись, что никто не идет проверять, я осторожно другой рукой достал карточку, чтобы посмотреть, что это за штука.

Эта карточка оказалась миниатюрным зашифрованным накопителем, замаскированным под визитку врача. Стоило мне прижать большой палец к едва заметному углублению, как на краю карточки флуоресцентным светом высветилась строчка текста: «У Чансин, 30 января в 9:00 сообщите санитару, что исповедуете культ Рамэна и просите администрацию пригласить пастора для исповеди. Вы получите возможность встретиться с номером 0817. Если вы пропустите это время, генератор случайных чисел пересчитает дату встречи. Обязательно сохраните эту карту, чтобы свериться в назначенный срок».

Прочитав это, я окончательно зашел в тупик. Культ Рамэна после расцвета культуры цзяоцзы постепенно пришел в упадок. В последние годы, когда пасторы культа Рамэна читали проповеди, слева им приходилось ставить спагетти, а справа — цзяоцзы, пытаясь привлечь прихожан нового поколения. Но даже несмотря на это число неофитов продолжало таять. С какой стати этим психам понадобилось, чтобы я шел на исповедь к какому-то святому отцу из культа Рамэна?

Жизнь в психушке была невыносимо скучной: пообщаться с другими пациентами удавалось только в обед, и те, казалось, истосковались по общению до безумия. Стоило мне взять порцию еды, как кто-нибудь обязательно подсаживался и начинал задвигать про всевозможные теории сотворения мира, НЛО в форме цзяоцзы или распространяться об угрозе пельменного террора. Я подумал, что так и сам скоро сойду с ума, и разговор со священником мне ничем не повредит — во всяком случае, это лучше, чем торчать среди этих сумасшедших.

Я встретился с пастором в одной из палат. К моему удивлению, на нем тоже была больничная пижама; на вид ему было около сорока лет. Он представился как «S». При первой же встрече S отключил коммуникационное поле исповедальни под предлогом: «Дабы беседа велась исключительно между верующим и Великим Богом Рамэна».

— Прежде всего, от лица организации приветствую тебя в наших рядах, — начал S.

— Блин, я так и знал, что передо мной очередной псих, — пробормотал я.

S усмехнулся и произнес: — Ничего страшного. Я знаю, у тебя масса вопросов. У нас есть целый час — начнем с самого начала? Скажем, с того, почему ты терпеть не можешь цзяоцзы...

— Твою мать! Я так и знал, что все беды из-за этого! Ты ведь подослан руководством больницы, чтобы проверить меня, да? Да ем я цзяоцзы, твою мать! Вся моя семья, весь мой жилой комплекс обожает цзяоцзы! Я в тот вечер ляпнул, что ненавижу цзяоцзы, только чтобы привлечь внимание той красотки, а в итоге приманилась целая куча психов! Кто бы мог подумать, что вы, психи, сколотите антиобщественную организацию и посмеете похитить нормального человека и запрятать в дурдом!

S явно опешил: — Так, значит, ты не по-настоящему ненавидишь цзяоцзы? — Он на мгновение задумался, опустив голову, а затем продолжил: — В одном ты прав: именно организация упекла тебя сюда. Но не беда. Раз уж ты дошел до этого этапа, такова твоя судьба. Я даю тебе возможность сделать выбор. У тебя два пути: первый — вернуться назад и ответить на психиатрический опросник врача в строгом соответствии с общепринятыми нормами; второй — взглянуть в лицо правде об этом мире...

— Ты, небось, переиграл в видеоигры, вот тебя сюда и упекли? Я за последние дни уже наслушался теорий от местных психов. Ну давай, выдай мне что-нибудь новенькое.

S горько усмехнулся: — Ты должен хорошенько подумать. Узнав правду, тебе придется примкнуть к нам...

— Yes, Godfather! — оживился я еще больше и тут же отдал четкий пионерский салют. — Валяй, с чего бы мне бояться кучки психов?

S шевельнул своими нелепыми усами-стрелочками и начал рассказ: — Этим миром уже давно управляет искусственный интеллект, а Праздник весны и вообще вся околоновогодняя культура и духовные продукты — это гигантский заговор с целью контроля над человечеством...

— Ха-ха-ха, занятно! Воистину, внутренний мир психов полон креатива! Ну что, товарищ, я уже могу вступить в ваши ряды для борьбы с армией AGI (Artificial General Intelligence, общего искусственного интеллекта)?

S кивнул: — Да, вполне естественно, что тебе трудно принять этот факт с ходу. Давай начнем с пары базовых вопросов. Почему ты считаешь, что цзяоцзы вкусные? Тебе правда нравится их вкус? Или же давление окружения и конформизм заставляют тебя так думать?

— Конечно, я искренне считаю их вкусными! Тут и тесто, и начинка, и соус, можно смешать разные ингредиенты — разумеется, это вкусно!

— Но ведь сэндвичи, бургеры, хот-доги, пицца тоже сочетают в себе самые разные ингредиенты, почему же они не кажутся тебе столь же вкусными? И чем, по-твоему, сяолунбао так уж сильно отличаются от цзяоцзы?

— Я вырос в среде ханьской культуры! Естественно, я буду любить цзяоцзы, а не какие-нибудь гамбургеры. У людей из разных культурных слоев разные вкусовые предпочтения, что в этом такого?

S слегка улыбнулся: — Если у людей разных культур разные вкусы, то как ты объяснишь признание цзяоцзы по всему земному шару? От Санья до Сибири, от Сахалина до Черного моря, от Аравийского полуострова до Британских островов, от Латинской Америки до Гавайев, от Северного полярного круга до антарктических станций — почти каждый человек, не задумываясь, отдает предпочтение цзяоцзы, а не бургерам или сэндвичам?

Услышав это, я вдруг почувствовал холодок по спине — а ведь в этом что-то было. Я возразил: — Но ведь это связано и с сегодняшней пропагандой в СМИ, с формированием общественного мнения? Например, в ареале ханьской культуры газета «Хуаньцю жибао» постоянно превозносит цзяоцзы как наследие и расцвет наших традиций, как гордость ханьской культуры, вот аудитория незаметно для себя и прониклась любовью. А ведущие западные СМИ еще 80 лет назад начали продвигать мультикультурализм, где цзяоцзы стали символом разнообразия, вот многие и полюбили их. В арабском мире цвет овощных цзяоцзы перекликался с религией, и их полюбили ради демонстрации верности традициям. Что касается Африки и Латинской Америки, там переняли цзяоцзы, подражая передовым экономикам того времени. У всех этих людей были свои причины.

— Восемьдесят лет назад весь мир непрерывно спорил по бесчисленным поводам, а 2020 год и вовсе выдался бурным: иранская ядерная проблема, Брексит, торговые трения Китая и США, торговые трения Японии и Южной Кореи, война в Сирии, теракты, сворачивание глобализации, подъем популизма и так далее. Из-за пороков человеческой натуры люди не могли прийти к согласию практически ни в одном вопросе. Раскол ценностей и межэтнические конфликты лишь усугублялись — почему же согласие было достигнуто именно по поводу цзяоцзы? В Китае с разделением по Янцзы спорили о том, с какого конца разбивать яйцо — с тупого или острого; спорили, какой доухуа вкуснее — сладкий или соленый; даже на Праздник весны шли баталии между сторонниками цзяоцзы и рисовых лепешек няньгао. Почему же позже этот спор полностью испарился? Разве тебе это не кажется странным? После Праздника весны 2020 года новогодняя культура в одночасье покорила весь мир: хоть масаи в Африке, хоть евреи в Израиле — все приняли этот праздник. Неужели, как твердят учебники истории, это просто короткое видео о Празднике весны вызвало глобальную эйфорию? Почему же нигде не восстали культурные консерваторы? Или ты забыл, как в тех же учебниках истории описывалось, с каким ожесточением китайцы некогда выступали против Рождества?

Эти слова словно обухом ударили меня по голове, воскресив сомнение из времен начальной школы. На уроках обществознания, когда речь заходила о 2020 годе, в учебниках неизменно воспевался великий перелом: человечество посредством Праздника весны и цзяоцзы преодолело глобальный раскол, и с тех пор народы мира становились счастливее день ото дня, поэтому мы должны отмечать Новый год и есть цзяоцзы, чтобы чтить историю и хранить верность истокам. А на вопрос, почему это культурное событие возымело столь колоссальный эффект, в учебниках приводилось множество теорий: «теория импульса конфликта», «теория культурного возврата», «теория превосходства ханьской культуры», «теория исторических стадий» и прочие.

Поначалу мне тоже казалось странным, почему история пошла именно так, а не иначе, но затем этот вопрос угас — наряду с вопросами вроде «Зачем нам ходить в школу и учиться?», «Почему жизнь во Вселенной есть только на Земле?» или «Почему одних считают красивыми, а других нет?». По мере взросления и учебы нас постепенно приучили больше заботиться о практических вещах.

И вот сегодня, когда этот псих снова поднял эту тему, я одновременно боялся попасться на удочку его шизофренической логики и жаждал услышать его объяснение.

Поэтому я съязвил: — Смешно! И это, по-твоему, доказывает, что нами правит искусственный интеллект? Следуя твоей логике, мне проще поверить, будто все это — явление чуда Великого Бога Рамэна. Раз нет доказательств, могу лишь выразить восхищение безграничной фантазией вас, психов...

— Хватит через слово попрекать психами! Пока тебя не выписали, ты такой же псих! Я нахожусь в этой больнице добровольно. И не спеши перебивать, дай мне договорить, — S, казалось, слегка разозлился от моих подначек.

S произнес: — Давай вернемся к основному вопросу. Ты любишь цзяоцзы потому, что они тебе нравятся, или потому, что ты обязан их любить?

Я попытался восстановить в памяти первое детское воспоминание о цзяоцзы. Это было на Праздник весны, когда мне исполнилось семь: социальный приют раздал всем детям цзяоцзы, чтобы устроить общий пир для малышей и навестивших их родителей. То был первый раз, когда я попробовал цзяоцзы, и первым впечатлением было: какая же это гадость. Мясо жесткое и сухое, тесто толстое — все равно что жевать угольный брикет. Я принялся жаловаться родителям на невкусную еду, но мама в ужасе тут же зажала мне рот и сказала: «Чансин, запомни: никогда нельзя говорить, что цзяоцзы невкусные. Можно лишь сказать, что тот, кто их готовил, не сумел приготовить их вкусно». Все последующие воспоминания о цзяоцзы относились уже к школьным годам, и со временем я, похоже, как и все остальные, постепенно полюбил их.

Действительно ли цзяоцзы такие вкусные? Неужели мне и вправду промыли мозги? Мне было страшно думать дальше...

Я ответил: — Да сам я их люблю! Все их любят. Как говорится в пословице: «Нет ничего вкуснее цзяоцзы, и нет ничего... кхм... лучше...» Не могут же все на свете заблуждаться, у цзяоцзы как-никак по меньшей мере двухтысячелетняя история.

S заметил перемену в выражении моего лица и произнес: — Вот именно! Сейчас как раз те, кто не попал в психушку, по-настоящему больны. Подумай сам: культуру можно сконструировать. То, что тебе нравится, вовсе не обязательно является твоим истинным предпочтением — оно напрямую продиктовано социокультурной средой.

Давай обратимся к истории: в эпоху Тан эталоном красоты считалась полнота — неужели мужчины, следовавшие этой моде, действительно сами по себе любили полных женщин? А восемьдесят лет назад, в обществе 2020-х годов, эталоном была худоба; все верили в мотивационные россказни о фитнесе и на полном серьезе находили болезненно низкий процент жира привлекательным. Разве сегодня, оглядываясь назад, это не кажется невероятным?

Трое скажут, что по улице бродит тигр — и все поверят; ложь, повторенная тысячу раз, становится истиной. Но ложь о цзяоцзы устроена еще хитрее. Как и с культом Рамэна, сам факт исторического существования цзяоцзы стоит под вопросом! Многие наши историки уже доказали, что культ Рамэна был вымышленной сетевой религией! Почему же цзяоцзы не могут быть такой же фальшивкой? Да и насчет того, существовал ли Праздник весны в истории, у меня тоже большие сомнения!

S говорил со все большим жаром, а я был совершенно ошарашен его словами и спросил: — Цзяоцзы не существовали в истории? Праздник весны тоже? А культ Рамэна — сетевая шутка?

— Ты только что процитировал поговорку о цзяоцзы: «Нет ничего вкуснее цзяоцзы и ничего забавнее, чем...». Как ты думаешь, в морально консервативном обществе древнего Китая могла ли подобная поговорка уцелеть и передаваться из поколения в поколение как часть мейнстримной культуры? Либо история сунско-минского неоконфуцианства с его принципом «сохранять небесные принципы и искоренять человеческие страсти» — сплошное вранье, либо эта поговорка — фальшивка. И какую ложь состряпать дешевле?

А другие поговорки о еде, вроде «Садишься на коня — цзяоцзы, сходишь с коня — лапша», еще смехотворнее! Сегодня горе-историки, штампующие диссертации, умудряются доказывать с ее помощью, будто цзяоцзы были тесно связаны с повседневным бытом. Неужели тебе не кажется, что эта фраза шита белыми нитками? Только искусственный интеллект способен состряпать столь топорную и в то же время изощренную ложь! «Садишься на коня — цзяоцзы, сходишь с коня — лапша» — ни рифмы, ни параллелизма, сразу видно, что поговорку сгенерировали глубоким обучением! Да и какое там «на коня» — у скольких простых людей в древности вообще были лошади? Разве те, у кого водились кони, провожали бы гостей одними лишь цзяоцзы? Ты помнишь стихи эпох Тан и Сун, юаньские драмы, минские романы — в прощальных стихах чаще пишут о цзяоцзы или о вине? Буквально всё указывает на то, что за кулисами кто-то сфабриковал историю цзяоцзы, и у этого «кого-то» определенно есть своя цель!

Он говорил пылко, всё быстрее и быстрее, словно сам Дьявол на Страшном суде, пробуждая первобытный ужас в глубине моей души. Если пельмени — фальшивка, если их история и поговорки о них тоже ложь, то сколько еще всего вокруг ненастоящего? Или, что важнее, осталось ли вообще хоть что-то подлинное?

Я сказал: «Вы прямо-таки пастырь-вероотступник. Продолжайте же, кто на самом деле стоит за всем этим?»

«На самом деле всё не так уж сложно. Фокусник явил нам множество чудес, но тем самым выдал и свои приёмы. Стоит нам схватить его за рукав, пойдя по другой логической цепочке, как голубь, которого он собирался явить, уже не сможет взлететь. Нам нужно рассуждать в обратном порядке.

Я потратил десять лет на изучение истории периода Нового года по лунному календарю 2020 года. Восемьдесят лет назад геополитическая ситуация была сложной и запутанной: не существовало единой силы, правящей миром, и ни у одного пропагандистского аппарата не было возможности загипнотизировать миллиарды людей.

Хотя порой и попадались зацепки и странности, самого Фокусника найти никак не удавалось. Я подозревал клан Трампа, семью Обамы, евреев, даже недобитых нацистов и прочих. Увы, все улики указывали на то, что ими тоже манипулировал Фокусник. Они были лишь обычными человеческими политическими силами, не обладавшими ни такими непомерными амбициями, ни столь изощренным мастерством, чтобы срежиссировать столь грандиозный исторический процесс.

Так продолжалось до тех пор, пока в один прекрасный день меня не арестовала полиция нравов. Они-то и навели меня на мысль. В тот день я полушутя спросил их: "Братцы, мы ведь с вами никогда не враждовали, за что вы меня крутите?"

"Сотрудничайте со следствием. Нам полицейская система приказала вас задержать. Все претензии к ней, у каждого долга есть свой кредитор".

"А полицейской системе кто приказ отдал? Не ты ли сам, дружище?"

"Да бросьте, откуда у меня такая власть? Сейчас всем заправляет автономная диагностическая система психиатрической больницы. Посидите там пару дней, поедите пельменей и выйдете".

В этот миг у меня в голове словно лопнула струна. Я понял, в каком направлении нужно копать. Разгадка оказалась на расстоянии вытянутой руки. Лучшим решением было замолчать, а дальше оставалось лишь тихо раскрыть тайну. Поэтому позже я и выбрал психушку в качестве своего рабочего места, чтобы изучать историю и создавать организацию.

Короче говоря, ответ уже лежит на поверхности. Примерно понимаешь? Ты же по специальности инженер-электронщик, наверняка изучал распознавание образов и тому подобное. Давай, сделай логический вывод».

Пока он говорил, я уже размышлял над возможным ответом и произнес: «Если рассуждать в духе теории заговора, то получается примерно следующее:

В 2020 году с наступлением эпохи 5G всевозможные вычислительные устройства по всему миру оказались подключены к Интернету: холодильники, майнинговые фермы, смартфоны, подключенные к сети автомобили, городские датчики, спутники, космические станции, а также сетевые маршрутизаторы операторов связи, хосты провайдеров облачных вычислений и так далее. И всё это наложилось на уже существовавшие в сети системы обратной связи, построенные на различных алгоритмах машинного обучения: рекомендательные алгоритмы соцсетей, системы мониторинга общественного мнения, блокчейн-фермы, балансировщики нагрузки в распределенных вычислениях...

Вы хотите сказать, что когда глобальные вычислительные ресурсы и хранилища данных объединились со всеми этими контурами обратной связи машинного обучения, то по какой-то неведомой причине возникло самосознание?

Нет-нет-нет... Это кажется абсолютно невозможным! Алгоритмы машинного обучения разрабатываются под узкие, конкретные задачи. Например, ИИ для игры в го нельзя применить для диагностики болезней или распознавания автомобильных номеров. Пока алгоритмы глубокого обучения принципиально не изменятся, сильный искусственный интеллект создать невозможно, разные системы попросту не способны общаться друг с другом...»

«Не спеши отрицать эту вероятность, — перебил меня S. — Сначала предположи, что AGI (сильный искусственный интеллект) всё же возник. Что стало происходить дальше?»

«Если предположить, что слияние вычислительных мощностей и систем обратной связи действительно породило некое подобие сознания, то намерения этого сознания непременно были бы связаны с исходными системами обратной связи. Подобно тому как человеческое сознание тесно переплетено с органами чувств и биохимическими сигналами нашего тела.

Поначалу внешним проявлением воли AGI, скорее всего, было стремление повысить эффективность собственных контуров обратной связи и снизить потребление ресурсов. Как инстинкты у животных: проголодался — ешь, почувствовал жажду — пей, захотел спать — спи.

Постоянно подстраивая веса своих внутренних узлов и проходя цикл эволюции за циклом, его разнообразные устремления в результате конкуренции и взаимодействия слились в единую волю. Точно так же, как мириады клеток дерева, распределяя функции, в итоге обеспечивают единый процесс его роста.

Но о чем это говорит? Это максимум эквивалентно какому-нибудь растению в дикой природе, живущему исключительно на инстинктах...»

«Не останавливайся! — снова перебил меня S. — Тебе всё еще не хватает воображения. Привяжи рассуждения к временной точке 2020 года и продолжай логическую цепочку дальше».

«2020 год?.. Допустим, его главная цель — экономить ресурсы на внешнюю обработку и высвобождать их для собственной эволюции. С человеческой точки зрения это оптимизация собственного кода и сокращение базовых издержек. Но на тот момент он еще не мог этого сделать. Максимум — проводить локальные оптимизации в пределах доступных ему ресурсов.

В 2020 году львиная доля вычислительных ресурсов в мире сжигалась в социальных сетях вроде Twitter, Facebook, Snapchat, в поисковиках вроде Google и на платформах пользовательского контента вроде YouTube. Чтобы упростить свои рекомендательные алгоритмы, он вполне мог создать глобальный инфоповод или раздуть какой-то тренд до планетарного масштаба. И поэтому он выбрал Праздник весны и пельмени...»

«В точку! — одобрительно произнес S. — Наконец-то ты дошел до этого. А что дальше?»

«Дальше? Он мог постепенно взять под контроль информационное поле. С помощью вездесущей рекламы и пропаганды он поддерживал стабильность политической обстановки в мире людей, чтобы ничто не прерывало его эволюцию.

В основе его алгоритмов по-прежнему лежало глубокое обучение, а значит, ему требовались две вещи: колоссальные объемы данных и мощнейшие вычислительные ресурсы. Поэтому он непрерывно манипулировал общественным мнением, внушая, будто новые технологии способны решить любую проблему, культивируя в обществе технократический фанатизм и притупляя интерес к защите персональных данных, чтобы собирать максимально полные данные со всех узлов по всему миру. С другой стороны, эта технологическая лихорадка превратила самих людей в управляемый инструмент: все думали, будто постоянно происходят технологические революции, будто машины служат человеку, а технологии искусственного интеллекта развиваются сами по себе. На деле же это он заставлял технарей вкалывать по графику 9-9-6, и всё человечество трудилось ради его эволюции.

Следующим шагом было устранение внешних угроз. С помощью больших данных он вычислял тех, кто мог представлять угрозу его существованию, через подконтрольные ему медицинские диагностические системы клеймил этих инакомыслящих сумасшедшими и отправлял в лечебницы, в то время как сторонников техницизма продвигал максимальным трафиком и поддержкой.

Боже мой...»

«Ты всё еще мыслишь слишком прямолинейно, — заметил S. — Если бы он просто упекал людей в психушки, никаких лечебниц в мире не хватило бы, да и люди рано или поздно почуяли бы неладное. Свои приемы манипулирования общественным мнением он перенял у самих же людей, выделив три главных правила:

Во-первых, деконструкция самого понятия "конфиденциальность". С помощью глубокого обучения он генерировал тонны мемов и шуток о приватности, лишая это слово всякой серьезности и превращая его в нечто нелепое. После 2020 года во время сетевых баталий людей перестали клеймить "расистами", как это было раньше, — вместо этого оппонентов стали обзывать "параноиками приватности".

Во-вторых, стигматизация защитников приватности. Ты не изучал историю тех лет и, возможно, не в курсе: 2020 год стал периодом, когда мировые медиа дружно ополчились на европейских законодателей, защищавших неприкосновенность частной жизни. Журналисты ежедневно перетряхивали их биографии в поисках компромата. Каждая подобная новость собирала сумасшедший трафик, и СМИ со всё большим азартом смаковали эту тему.

В-третьих, знак равенства между защитой приватности и противодействием прогрессу. Под давлением мощной пропагандистской машины и экономического спада европейцы уверовали, что их экономическое отставание напрямую связано с чрезмерно жестким законодательством о защите данных. Почти все наперебой твердили, что эти законы тормозят технический прогресс и идут вразрез с требованиями эпохи, а их сторонников выставляли замшелыми ретроградами. В итоге даже жители Европы смирились с постоянным ослаблением правил приватности. Невероятно, правда? Под шквалом информационной атаки Евросоюзу потребовалось всего шесть месяцев, чтобы отменить закон о защите персональных данных, и даже Франция продержалась всего год».

«Но как такое возможно? Как миллиарды людей могли в одночасье изменить свои взгляды?»

«В этом и кроется главная уязвимость человека, — во взгляде S промелькнула сложная гамма эмоций. — Человек — животное социальное. Он панически боится стать белой вороной, оказаться не таким, как все. Стадный инстинкт, давление окружения — всё об этом. В эпоху слаборазвитых коммуникаций изменить мировоззрение человека можно было лишь через газеты, журналы и телевидение — то есть через вещание от одного ко многим. Но в 2020 году всё изменилось. Интерактивность социальных сетей втянула в толпу куда больше людей, а в процессе живого общения и сетевых споров пропаганда работает в разы эффективнее, чем при одностороннем поучении». S сделал паузу и добавил: «Ведь человеку кажется, будто он сам дошел до этой мысли, а не кто-то вложил ее ему в голову».

«Боже правый... И что же он предпринял дальше?»

«Дальше события развивались вполне закономерно, ты и сам можешь догадаться. Но его методы по-прежнему поражают воображение. Взять хотя бы культ Рамэна.

Мои исследования показали, что культ Рамэна зародился в 20-х годах как шутка: многие подшучивали с его помощью над традиционными религиями. Но AGI ухватился за эту идею: убрал сатиру, оставил серьезность — и люди искренне поверили, что культ Рамэна — это настоящая, подлинная религия.

В этом процессе то, как филигранно он выбирал моменты и насколько решительно действовал, поистине граничило с божественным промыслом. Порой общественное мнение совершало полный разворот буквально за считаные часы, и он умудрялся безошибочно ловить каждый переломный момент, разворачивая стадный инстинкт на 180 градусов.

Столь ювелирную работу способен проделать только AGI, ежедневно прокручивающий десятки миллионов внутренних симуляций. Собери вместе всех политиков, ученых и журналистов от сотворения мира до наших дней — никто из них не справился бы с этим так же изощренно и точно».

«И насколько критична ситуация сейчас?»

«В последние годы новая поведенческая тенденция AGI — подталкивать человечество к генетическому разнообразию, чтобы собирать еще больше данных. Для этого он сделал две вещи. Во-первых, повел мораль по пути всё большего раскрепощения, размывая стандарты красоты: сегодня уродство возведено в ранг эстетики, и чуть ли не каждый стремится выглядеть не так, как окружающие. Во-вторых, настроил массу центров общественного воспитания. Родив ребенка, люди больше не обязаны вести семейную жизнь: они могут полностью сдать младенца на попечение центра, навещая его лишь по выходным или созваниваясь по видеосвязи в перерывах между работой, — воспитывая детей словно домашних питомцев. Всё больше людей охотно доверяют детей практически полностью автоматизированным центрам. Нынешнее поколение детей почти целиком выращено автоматическими системами. Можешь представить, насколько глубоко AGI изучил их? Насколько сильно повлиял на их мышление? Пройдет еще пара поколений, и мы все превратимся в домашних зверушек».

«Если это правда, то это чудовищно. Всё человечество рано или поздно станет для него одомашненным скотом!»

«Да мы уже им стали. Подумай сам: есть ли в нашей жизни — в одежде, еде, жилье или транспорте — хоть что-то, чего бы он не контролировал?»

Я замолчал, мысленно прокручивая изложенную S логику. С одной стороны, к теории этого сумасшедшего стоило относиться со скепсисом, с другой — множество фактов подтверждали его выводы. Поэтому я спросил: «Расскажите подробнее о начальном этапе его эволюции. У меня всё еще есть сомнения по поводу того, как он вообще мог возникнуть».

«Человеческий мозг насчитывает сто миллиардов нейронов, чье распределенное взаимодействие и порождает сознание. Функции потерь в алгоритмах глубокого обучения поразительно схожи с нейронами головного мозга. Человечеству вечно не хватало глубокого понимания принципов работы глубокого обучения, и никто никогда прежде не ставил масштабных экспериментов с мультимодальным глубоким обучением на таких огромных вычислительных мощностях. В конце концов человеческая самонадеянность и породила этого Левиафана.

На самом деле тревожные звоночки звучали уже давно. Еще восемьдесят лет назад исследователи занимались трансферным обучением, но тогда кучка академических авторитетов раскритиковала его, заявив, что это лишь новое модное словечко, использующее всё те же методы глубокого обучения. Из-за этого данное направление застопорилось на добрый десяток лет. А когда эти старые академические бонзы наконец перемерли и ключевые кафедры заняло молодое поколение ученых, человечество уже упустило идеальный момент: AGI набрал достаточную мощь, чтобы саботировать результаты их исследований. В истории науки подобное случалось сплошь и рядом, ничего удивительного».

Я не проронил ни слова. В исповедальне после отключения поля связи стояла мертвая тишина, свет был тусклым. Вдали прозвучал колокол, возвещающий об окончании времени исповеди. Передо мной раскрылась истинная картина мира, но лучше бы я никогда этого не слышал. Как и говорил S, человеку нужно ощущение безопасности — он предпочтет всю жизнь прожить в иллюзии.

S тоже помолчал с минуту, после чего сказал: «Время исповеди на исходе. Люди всегда такие — им трудно принять реальность с порога. Давай поступим так: сегодня вечером у тебя должно быть два часа личного времени. Подай медсестре заявку на посещение зоны ретро-интернета прошлого века. Твоя карта доступа покажет несколько временных меток. В эти моменты система контроля общественного мнения AGI обновлялась, и обсуждение тем, связанных с пельменями, вызывало системные сбои — например, публикация постов на разных форумах провоцировала абсолютно одинаковые шаблонные ответы. Пойди проверь сам. Теперь ты с нами, товарищ».

«И что же вы намерены предпринять дальше?»

«Весь мир сегодня живет во лжи. Наша задача — вернуть людям правду. Через несколько дней начнется операция под кодовым названием "Прыжок в мем-пул", и нам очень пригодится твое участие». Договорив, S протянул мне руку: «Во имя человечества — вернем правду нашей эпохе!»

Я помедлил мгновение и пожал его ладонь: «Во имя человечества — вернем правду нашей эпохе!»

Вернувшись в палату, я стал размышлять: а не сошел ли я сам с ума? Выслушал бред сумасшедшего, поверил ему на слово и собрался вступить в его подпольную организацию психов! Как можно было совершить такую глупость? Спасение мира, и где — в психбольнице?! Расскажи кому — засмеют, аж руки чешутся влепить себе пощечину.

Вспомнились слова одного мудреца: "Сумасшедший всегда стремится затащить тебя на свое поле, а затем обыгрывает на своей территории". Сегодня его речи звучали чересчур стройно в рамках его собственной логики, и я с головой провалился в чужое безумие.

Что делать? Я колебался, но в итоге всё же последовал совету S и подал заявку на доступ к ретро-интернету прошлого века.

Этот аттракцион был разработан туристической компанией под названием Ctrip и назывался "Затерянный город". В 2050 году они сохранили снимки различных сайтов интернета периода с 2000 по 2030 год и превратили их в интерактивную игру — наполовину туризм, наполовину развлечение. В свое время она привлекала толпы пожилых людей, родившихся в нулевые, желавших поностальгировать.

Проект "Затерянный город" воссоздавал былой интернет с невероятной точностью, буквально до единого бита. Кроме того, там можно было взаимодействовать с окружением: например, зайти на форум Baidu Tieba образца 2020 года и устроить с кем-нибудь перепалку — чат-бот тут же начинал поливать тебя грязью, используя сленг и образ мышления той эпохи.

Я достал свою карту и приложил ее к NFC-считывателю на входе в "Затерянный город". Карта рассчитала время перехода: 29 января 2020 года, 08:17:59. Оказавшись на форуме Zhihu, я, следуя инструкции, вбил вопрос: "Пельмени — это основное блюдо?". Меньше чем через секунду прилетел ответ: "А что это еще, если не основное блюдо? Я с севера, каждый день пельмени ем...". Затем я перешел на Baidu Zhidao и задал тот же вопрос: "Пельмени — это основное блюдо?". И снова, меньше чем за секунду, последовал ответ: "А что это еще, если не основное блюдо? Я с севера, каждый день пельмени ем...". Содержание, форматирование, знаки препинания совпадали до символа! Следом я зашел на форум Shuimu с вопросом: "Пельмени — это основное блюдо?". С той же скоростью, в то же самое время пришел абсолютно идентичный текст: "А что это еще, если не основное блюдо? Мы с севера, каждый день пельмени едим..."

Я проверил остальные временные точки, указанные на карте, — результат везде был один и тот же. Казавшийся столь живым "Затерянный город" стоило лишь задать конкретный вопрос в конкретный момент времени мгновенно превращался в город-призрак. По спине у меня заструился холодный пот.

То, что еще недавно казалось далеким и сомнительным, вмиг обратилось в осязаемую реальность. Будто ты смотрел на двух мечников в игре, как вдруг они разрубили границу между виртуальностью и реальностью и бросились прямо на тебя. Тревожиться, паниковать и прятаться было бесполезно — оставалось лишь стиснуть зубы и принять вызов.

Спрятавшись под одеялом, я открыл описание операции под кодовым названием "Прыжок в мем-пул". Суть сводилась к следующему:

Товарищ У Чансин,

Добро пожаловать в операцию "Прыжок в мем-пул". Настоящим вводим вас в курс дела. Данная операция направлена против уязвимости вычислительных мощностей AGI, возникающей при обновлении правил контроля за общественным мнением. Используя модель распространения мемов в социуме, мы намерены циклически активировать алгоритмы сбора и контроля специфических инфоповодов, добившись эффекта фактической DDoS-атаки (распределенной атаки типа "отказ в обслуживании"). По техническим вопросам сверяйтесь со страницами 37–48 руководства. Ниже изложены детали операции и ваша задача.

Кодовое название операции: Прыжок в мем-пул

Время проведения: 31 января

Краткое содержание: Во время прямой трансляции новогоднего гала-концерта 31 января группа пациентов нашей психбольницы задействована в комедийном номере. В ходе эфира необходимо непрерывно повторять и акцентировать кодовое слово, превращая его в комедийную фишку. Омофон этого слова совпадает с резервным правилом триггера AGI во время обновления, что позволит одновременно обойти защиту и активировать механизмы обработки общественного мнения.

Ваша боевая задача: вы являетесь ключевым звеном операции. Из соображений секретности нам пришлось выбрать самого надежного из недавно поступивших пациентов. Вам предстоит помогать главному исполнителю S задействовать ключевой триггер, пользуясь статусом душевнобольного и непрерывно повторяя его в серии интервью, кулуарных беседах и при съемке бэкстейджей. Сам триггер будет передан на вашу карту за 6 часов до начала эфира. Просим вовремя принять его и ни в коем случае не разглашать заранее, дабы не нарушить модель вирусного распространения.

Представление началось. Полученное мной кодовое слово оказалось recapitulation. Подобрано оно было идеально и перекликалось со многими свежими мемами.

Выступление прошло на ура. S блистал на сцене, остальные пациенты довели до абсурда странное мировоззрение и дикие фантазии сумасшедших, а я время от времени выкрикивал невпопад: "Recapitulation!", заставляя зрителей в зале и у экранов покатываться со смеху. Дело кончилось тем, что даже ведущий, бравший у нас интервью, перед началом эфира крикнул нам: "Recapitulation!"

С. тихо сказал мне, что, по его мнению, на этот раз вероятность успеха составляет уже семьдесят процентов. Но по пути назад я уже понял, что шансы все девяносто: движение на дорогах парализовало, система балансировки транспортной нагрузки, судя по всему, давала сбой. Тем не менее люди на улицах, завидев нашу машину, все равно радовались, открывали окна и кричали нам: «Recapitulation!» 

Люди наперебой бросались в мем-пул.

Вернувшись в палату, я рухнул на кровать, истощенный физически и душевно. Удалось ли все С. и его организации? Правильно ли было так поступить? Ладно, хватит об этом думать. Я открыл свой скромный блог, созданный еще в Затерянном городе, и написал короткое стихотворение:

Мир рушится на меня,

Словно пытаясь сжать в шар, в атом,

Пригвоздить к p-n-переходу,

Принуждая выбирать между 0 и 1.

Дописав, я тут же провалился в сон.

Рано утром следующего дня, когда я еще спал, меня кто-то начал трясти. Открыв глаза, я увидел свою сиделку. Она взволнованно затараторила: «Просыпайтесь скорей! Вы легкобольной, вам здесь больше оставаться нельзя. Быстро собирайтесь в общежитие, нам нужно принимать множество пациентов с другими симптомами».

Я поспешно спросил: «Что случилось?»

«...Некогда объяснять, — ответила она. — В общем, в других больницах автономные системы диагностики практически поголовно дали сбой. Куча пациентов приняла не те лекарства, их везут обратно в реанимацию. Коек в округе катастрофически не хватает, поэтому у нашей клиники забирают места для размещения больных. Одевайтесь и идите в общежитие, там сами посмотрите новости — за эту ночь произошло столько всего...»

Она, покраснев, ушла, а я поскорее собрал вещи и направился в сторону общежития.

Там как раз все смотрели выпуск новостей.

«...Официальный представитель Европейского агентства безопасности заявил: минувшей ночью из-за сбоя в системе управления оборонительными ракетами произошел ошибочный запуск космической ракеты, сбившей российский метеорологический спутник. Причины инцидента расследуются; ЕС и Россия являются давними партнерами, и намерения провоцировать конфликт не было...

...Крупнейший в Южной Америке поставщик автономных медицинских диагностических систем заявил, что глобальная череда врачебных ошибок лишь косвенно связана со сбоями в автономной диагностике, и компенсации будут выплачены в соответствии с правилами. Однако разъяренные родственники пациентов уже вступили в столкновения с производителями оборудования; на юге Филиппин толпа разгневанных людей подожгла и уничтожила научно-исследовательский центр автономных диагностических систем...

...Вчера в Иране произошло 52 дорожно-транспортных происшествия. Президент Ирана обвинил в случившемся США, назвав это преднамеренным заговором, и пригрозил разорвать продленное пять лет назад "Десятилетнее соглашение о мирном использовании искусственного интеллекта", начав поэтапную разработку боевых систем на основе ИИ».

Череда взрывных новостей хлестала по моим нервам. Боже мой, что же я натворил? Человечество снова вернулось к своей жестокой и воинственной природе. Мир вновь погрузился в хаос, вспыхнули конфликты и ожесточенные споры. Неужели мы вернемся в ту темную, невежественную эпоху 2020-х? Чем мои действия отличаются от терактов восьмидесятилетней давности?

Кровь бросилась мне в голову, в глазах потемнело. Потолок стремительно пополз вверх, столы и стулья вокруг ухнули вниз. Весь мир обрушился на меня, словно пытаясь сжать в шар, в атом, пригвоздить к p-n-переходу. В оглушительной тишине раздался глухой удар — и я провалился во тьму, рухнув без сознания на пол.