Чжан Бэйхай смотрел на растерянный взгляд Вань Инин, и в его душе постепенно зарождалось чувство жалости, смешанное с порочным желанием. Чжан Бэйхай знал, что то, что находится у нее в голове, мало-помалу начнет действовать.
Шоу только начиналось. Голосовой помощник уведомил Чжан Бэйхая о прибытии гостя, и тот самодовольно усмехнулся в душе.
Пришел Лу Юци — Чжан Бэйхай так и знал, что он явится.
Лу Юци был главным руководителем ведомства здравоохранения и глобального эпидемиологического контроля. С первого же взгляда Чжан Бэйхай понял, что это ключевая фигура, и в будущем он неизбежно перейдет на его сторону.
Они впервые встретились на заседании кабинета министров на второй день после вступления Чжан Бэйхая в должность. Лу Юци ни капли не походил на остальных политиков — в нем не было актерского пафоса, не было и сдержанной изворотливости, присущей многолетним госслужащим. Первым впечатлением Чжан Бэйхая было то, что этот человек — засидевшийся в стенах университета профессор.
Однако первая же фраза, сказанная им Чжан Бэйхаю, заставила последнего признать в нем гениального политика.
После того заседания кабинета министров он с улыбкой подошел, пожал руку и спросил: «Знаете ли вы две причины, по которым в нашу эпоху можно лишиться жизни?»
Тогда Чжан Бэйхай лишь мысленно усмехнулся: «Книжный червь охоч до громких слов».
Вслед за этим Лу Юци произнес: «Во-первых, это второй руководитель вашего ведомства. Уэйд прибыл из эпохи столетней давности, в последние годы он очень тесно общается с людьми из министерства общественной безопасности. Его амбиции немалы, и, по моим наблюдениям, человеческую жизнь он ни во что не ставит. Во-вторых — вспышка глобальной пандемии, когда вам просто не успеют оказать помощь».
Когда он договорил, по спине Чжан Бэйхая пробежал холодок: возникло ощущение, будто этот человек видит его насквозь. В эту эпоху жили отнюдь не только наивные простаки, и Чжан Бэйхаю не стоило недооценивать никого из них.
Годы тренировок позволили Чжан Бэйхаю сохранить абсолютное внешнее и эмоциональное спокойствие. Он с напускной непринужденностью спросил: «И какую же кончину вы бы мне предпочли?»
Тот ненадолго задумался и ответил: «Второй вариант был бы лучше. Если случится первое, ситуация рискует стать крайне тяжелой — могут повториться самые темные страницы человеческой истории».
Чжан Бэйхай сказал: «Выражаясь языком нашей эпохи, не переиграли ли вы в видеоигры? Неужели мы, люди нашей эры, настолько опасны, что угрожаем всему человечеству?»
Лу Юци подтвердил: «Именно так. Раньше я полагал, что для будущего человечества существуют два самых непредсказуемых фактора риска. Первый — глобальная пандемия неизвестного вируса: подобно Черной смерти в Европе или моровым язвам в Азии, в условиях нынешней колоссальной плотности населения это обернется чудовищной катастрофой. Второй — неизвестная внеземная цивилизация: если на Землю нападут пришельцы с более высоким уровнем развития, а вопрос о том, кому лететь, а кому оставаться, так и не решится, в итоге спастись не сможет никто. Свою первую научную статью — „Эпоха Возрождения и факторы угрозы земной цивилизации“ — я посвятил именно этой проблеме. Прошло столько лет, и лишь сегодня я понял: к угрозам современной цивилизации необходимо добавить еще один фактор — вас, людей нашей эры».
«Почему?» — изобразил изумление и растерянность Чжан Бэйхай.
«Ваше воспитание отличается от нашего. Я знаю, что в ваше время жизнь не ценилась высоко, возникли даже организации вроде „Сохранения цивилизации“. Некоторые из вас лишены каких-либо моральных границ, в то время как мы, люди двадцать второго века, слишком долго жили в мире и по правилам цивилизованной конкуренции, постепенно забыв о человеческих инстинктах и звериной натуре. Тот, у кого есть принципы, не способен одолеть беспринципного; высокоморальный человек бессилен перед аморальным. История многократно доказывала: варварство неизменно покоряет цивилизацию».
На этом месте Лу Юци заговорил своим характерным, словно вопрошающим тоном: «Если такой день настанет, нам останется лишь опереться на человека нашей эры, чтобы противостоять другим людям вашей эпохи. Мне кажется, ты мог бы стать моим другом. Что скажешь?»
Услышав это, Чжан Бэйхай вздохнул: зондаж завершился, тот пришел заключать союз. Чжан Бэйхай протянул руку и пожал ее собеседнику.
Сегодня, как только Вань Инин пригласила гостя войти, Чжан Бэйхай сам протянул руку и сказал: «Брат Лу, вот мы и снова встретились. Никогда бы не подумал, что на столь безумный шаг пойдет Цзяо Хуаньци, а вовсе не Уэйд из нашей эры».
Лу Юци не обратил внимания на вызывающий тон Чжан Бэйхая, лишь крепко сжал его ладонь и спросил: «Уэйд действительно перехватил контроль над партией роботов?»
Чжан Бэйхай ответил: «Да, он прямо сейчас мчится к Цзяо Хуаньци, чтобы нейтрализовать его и не допустить новых угроз общественной безопасности».
Во взгляде Лу Юци, обычно столь искреннем и невозмутимом, внезапно промелькнула тревога: «Бэйхай, ты что, еще не очнулся от гибернации? Уэйд — крайне опасная фигура! Когда он расправится с Цзяо Хуаньци, кто станет контролировать его самого? В его руках теперь целая армия роботов, нет ни единой силы, способной его сдержать! Новый вирус, состряпанный Цзяо Хуаньци, — сущая чепуха, фармкомпании без труда синтезируют вакцину. А вот Уэйд с его роботами — вот истинная смертельная угроза!»
Вань Инин робко спросила: «Неужели все настолько серьезно? Он ведь получил лишь подразделение роботов. Даже если он решится на безумный шаг, разве он сможет подчинить себе все Объединенное правительство?»
Лу Юци тяжело вздохнул: «Вот поэтому мы, люди двадцать второго века, и не в силах противостоять подобным бедствиям. Зал на пять тысяч человек можно удержать в повиновении силами всего пятидесяти стрелков с оружием. Таковы правила борьбы, отлично знакомые людям нашей эры».
Чжан Бэйхай тоже изобразил крайнее волнение: «Вам следовало сказать об этом раньше! Я уже передал пороговый ключ Уэйду, теперь его не остановить. Выходит, по таким правилам игры у нас нет шансов на победу, если только мы сами первыми не схватимся за оружие?»
Лу Юци кивнул: «Да, верно. Но один шанс все же есть. Уэйд — самый искушенный политик из всех, кого я встречал, но он допустил роковую ошибку: вскрыл карты слишком рано. Теперь даже самые недалекие чиновники Объединенного правительства осознали, насколько он опасен. Людям свойственно забывать об одном страхе перед лицом другого. Уэйд надеялся с помощью паники перед супервирусом притупить ужас перед боевыми роботами. Если мы сумеем подчеркнуть эту угрозу и сыграть на страхе, чтобы сколотить антиуэйдовскую коалицию, у нас еще останется шанс на победу».
Вань Инин встревоженно добавила: «Уэйд со своей армией только что направился к вашему Департаменту глобального здравоохранения и эпидемиологии. Он явно хочет запугать вас и взять под контроль».
Лу Юци слегка улыбнулся краешком губ: «Я предвидел это, поэтому заранее вывел весь костяк нашего ведомства. Они ждут тебя в приемной».
Чжан Бэйхай искренне удивился: «А я-то думал, вы пришли в одиночку! Оказывается, подготовились заблаговременно».
Лу Юци сказал: «В этот критический момент наш департамент временно переходит под твое начало. Надеюсь, благодаря нашему союзу Объединенное правительство сумеет преодолеть этот кризис».
С этими словами они вновь скрепили договоренность рукопожатием.
Ладонь Лу Юци была теплой и абсолютно сухой, без единой капли пота.
Полдень — самое яркое время суток, свет словно обрушивался на весь мир. Чжан Бэйхай сжимал руку Лу Юци, и его собственное сердце наполнялось светом.
Чжан Бэйхай не ошибся в Лу Юци: тот действительно был гением. Он поделился с Чжан Бэйхаем двумя важнейшими сведениями:
«Чжу Бань из президиума до прихода во власть всегда был профессиональным управленцем. Политики его поколения накопили опыт исключительно во внутрикорпоративных баталиях между гендиректорами и советами директоров. В условиях игры по правилам он великолепен, но с тем, что грядет, он совладать неспособен и неминуемо потерпит крах. Цзяо Хуаньци и Уэйд чрезвычайно амбициозны, но их действия легко вызовут народный страх и отторжение. Мы обязаны ухватиться за это и разыграть карту в свою пользу».
«У нас есть два главных преимущества. Во-первых, сейчас, в разгар вспышки, мы контролируем ведомство эпидемиологического надзора, за нами монополия на авторитетные заявления. Во-вторых, я могу стать твоим моральным гарантом: последние двадцать лет я вел поистине пуританский образ жизни, отдавал все доходы на благотворительность и неизменно трудился на передовой в самом изнурительном департаменте эпидконтроля».
Благодаря поддержке Лу Юци число союзников Чжан Бэйхая неуклонно росло. Разумеется, весь мир постепенно погружался в панику: в конце концов, глобальных пандемий не случалось уже несколько десятилетий, а тут еще и дворцовый переворот Цзяо Хуаньци. Никто толком не понимал, как реагировать: одни негодовали, другие дрожали от страха, третьим было все равно. Большинство сохраняло внешнее хладнокровие, полагая, что Земля продолжит вертеться и жизнь пойдет своим чередом.
Чжан Бэйхай ждал хода Уэйда. Тот непременно выдаст свое нетерпение, ведь его введет в заблуждение один простой факт: он уверен, что именно он держит в руках оружие. Эффект Матфея довершит остальное. Чжан Бэйхаю требовалось лишь немного терпения: старый лис определенно тоже следит за настроениями масс, выжидая идеального момента.
Уэйд первым делом наверняка попытается физически устранить Чжан Бэйхая с помощью своих роботов. Чжан Бэйхай мог рассчитывать только на Лу Юци, чтобы тот удержал противника от немедленного удара: в первую очередь Уэйду придется расправиться либо с Чжу Банем, либо с Цзяо Хуаньци.
Вакцина оставалась первоочередной задачей. Чжан Бэйхай связался с биотехнологической компанией bat для налаживания производства и уже провел несколько раундов переговоров с ее руководством; оставалось надеяться, что все пойдет по его плану.
Сегодня во второй половине дня Лу Юци должен был выступить с публичным заявлением о выпуске вакцины: это, с одной стороны, заставит Уэйда считаться с ними, а с другой — укрепит доверие общества.
В нынешнюю эпоху политики окончательно превратились в актеров: практически каждый успешный государственный деятель владел ораторским искусством в совершенстве. Лу Юци не был исключением: простейшее объявление о вакцине он подал как безупречно выверенный спектакль. Каждый взгляд, жест, поза тела идеально гармонировали со смыслом речи, источая одновременно искреннюю душевность и непоколебимый авторитет.
Текст обращения гласил:
«Игроки со всего мира, соратники, мои дорогие друзья! Я знаю, что за эти два дня вам довелось пережить уныние, гнев и разочарование. Я вынужден признать: нынешнее правительство не справилось со своей задачей. Наша эпидемиологическая служба не сумела вовремя распознать коварные замыслы Цзяо Хуаньци и его сообщников, что и привело к текущему бедствию.
Однако, игроки и соратники, прошу вас: доверьтесь союзу двух ведомств под моим и Чжан Бэйхая началом! Мы не станем безучастно взирать на хаос, мы не допустим усиления власти искусственного интеллекта на Земле! Холодный расчет не согреет людские сердца, а темным заговорам не сбить народ с пути. Наша вакцина уже находится в стадии разработки; через семьдесят два часа — а может, и раньше — начнется всеобщая вакцинация.
Верьте в свет, верьте в будущее и верьте нам с Чжан Бэйхаем».
Сразу после выступления Лу Юци представитель компании bat явился с докладом о ходе работ: «Рабочая модель вакцины уже создана, однако возникло затруднение: не хватает оборудования для инъекций. Даже если мы наладим массовый выпуск препарата, неизвестно, сумеем ли оперативно привить такое количество людей».
Чжан Бэйхай поинтересовался: «Разве для вакцинации недостаточно одноразовых шприцев? Почему все так сложно?»
Лу Юци пояснил: «Дело главным образом в устройствах хранения: в обычном одноразовом шприце вакцина мгновенно потеряет свои свойства».
Чжан Бэйхай сделал несколько шагов по комнате и спросил: «Но почему тогда процедура с нашими электромагнитными идентификаторами столь проста? Им ведь не требуются вспомогательные блоки хранения».
При этих словах Лу Юци словно осенило: «Мы можем использовать эти электромагнитные инжекторы для введения вакцины, а существующие хранилища для чипирования — для ее содержания! Достаточно лишь на финальном этапе подмешивать вакцину к идентификаторам, а это технически вполне осуществимо!»
Сказав это, Лу Юци вихрем помчался в лабораторию, чтобы лично скорректировать ход экспериментов. Я смотрел ему вслед, а затем с улыбкой переглянулся с молодым человеком из bat.