Уэйд ушел по делам службы, и Чжан Бэйхай остался один в его доме. Он смотрел оставленный Уэйдом документальный фильм и поражался тому, как колоссально всё изменилось за эти десятилетия.
Во-первых, тенденция глобализации оказалась непреодолимой: связи по всему миру становились всё теснее, и прямым следствием этого стало исчезновение правительств. В XXII веке люди осознали, что им вовсе не нужно такое количество органов власти — достаточно одного. Постепенно, под влиянием различных сил, ООН превратилась в единственное правительство, названное Объединенным правительством.
Одновременно с упадком традиционных государств на передний план вышла сила местных сообществ.
Затем на экране появился заголовок: «Великое переселение и формирование мирового правительства».
Увидев это, Чжан Бэйхай слегка улыбнулся: слова «Великое переселение» напомнили ему об отце. Отец Чжан Бэйхая был контр-адмиралом ВМС; большую часть времени они общались молча, а слова служили лишь знаками препинания. В семье высокопоставленного чиновника многое было понятно без лишних слов. Но в тот год Чжан Бэйхай изо дня в день писал заявки на гранты в одном из институтов Академии наук Китая в Пекине, глядя, как его однокашники и друзья детства либо уходили заколачивать деньги в интернет-компании, либо устраивали деловые ужины и открывали свой бизнес, и каждый был безмерно доволен жизнью. Чжан Бэйхай не выдержал и в итоге согласился на должность «инженера больших данных» в одной компании. Тогда он знал, что если пойдет на вольные хлеба, то благодаря своим связям и ресурсам непременно поднимет огромную волну. Но он боялся показаться на глаза отцу, боясь разочаровать его своим решением.
В тот день его отец всё так же сидел на диване в парадной комнате сыхэюаня и, склонив голову, читал «Жэньминь жибао». Чжан Бэйхай смотрел на него с надеждой и чувством вины. Старик указал на газету в своих руках и произнес: «Большие данные? Какое совпадение в названии. Я как раз читал статью „Эпоха больших данных: государство должно быть лидером“ и как раз хотел спросить у тебя, что это вообще за штука такая. Если вспомнить, я родился простым деревенским мальчишкой, пошел служить на флот и дослужился до того, что меня считают техническим кадром страны. Но когда я слышу такие слова, как „большие данные“, мне всегда вспоминается старая труха. В старости всегда так: то, что произошло час назад, начисто забываешь, а события семи-восьмилетнего возраста помнишь до мельчайших подробностей. Помню, когда мне было под двадцать, я, как и ты, был прямо-таки заворожен словом „большой“. Я подметил одну закономерность: будто бы если к важному делу не приставить слово „великий“ или „большой“, то и невозможно выразить его грандиозный революционный размах. Взять хотя бы „дамин дафан“ и дацзыбао, или Большой скачок и Великую революцию. Порой я задумываюсь: времена меняются, технологии идут вперед, поспеваем ли мы, старые хрычи, за этим миром? Но иногда мне кажется, что кое-что я всё же понимаю — например, слово „большой“ в твоих данных мне вполне ясно. Ты уже взрослый человек, молодым нужно самим определять свою жизнь, мне тут не встревать. Скажу только одно: думай больше».
Чжан Бэйхай не сдержался и переспросил: «А после того, как подумаю?»
Отец снял очки для чтения и посмотрел в окно: «Могу лишь сказать: до того — думай больше».
В то мгновение Чжан Бэйхая переполнили стыд и благодарность: короткие слова отца уберегли его от ложного пути, ведь самым главным было стремление к власти.
И с тех пор Чжан Бэйхай научился разбираться не только в больших данных, но и в больших языковых моделях; всевозможные «большие» вещи больше не застилали ему взор — он твердо знал, чего хочет.
Когда Чжан Бэйхай опомнился, фильм перед ним уже повествовал о Великом переселении.
Всё началось в 2050-х годах с волны «Великого переселения», сравнимой с движением хиппи. Великое переселение зародилось из сетевого общения и объединения людей в сообществах по интересам: на основе своих увлечений они стали создавать реальные офлайн-коммуны. Любители музыки со всего мира стекались в Лиссабон, художники — в Ханчжоу, ценители искусства — в Нью-Йорк, увлеченные электротехникой переселялись в Калифорнию, любители дебатов — в Тель-Авив…
На фоне столь масштабной миграции процессы переселения шли и внутри городов: любители садоводства уезжали в деревни, поклонники каллиграфии перебирались в каллиграфические кварталы, а знатоки традиционного эстрадного искусства — в кварталы мастеров слова.
За Великим переселением стояло шестьдесят лет накопления и развития сетевой культуры сообществ — от BBS и форумов до тематических платформ, что в итоге и породило эту многолетнюю волну миграций.
Второй колоссальной волной стала промышленная игровая революция 2060-х годов и расцвет «игровых партий». По мере развития технологий искусственного интеллекта в 2040-х годах игровая индустрия и производство игр непрерывно совершенствовались, в конце концов глубоко сплетясь с традиционной промышленностью.
Кроме того, «Великое переселение» 50-х колоссально раскрепостило человеческую мысль и способствовало живому общению людей. Гениальные идеи рождались одна за другой, и технический прогресс двигался вперед семимильными шагами.
Волна «Великого переселения» отчасти напоминала Ренессанс: сначала произошло освобождение мысли, позволившее всем открыто выступать против войн, а последовавшая за этим промышленная игровая революция была сродни первой промышленной революции после Возрождения. Глубокая интеграция игр и производства стерла четкую границу между трудом и игрой.
Это сделало возникновение «игровых партий» совершенно естественным процессом. В играх изначально существовали гильдии, кланы и сообщества, и их трансформация в реальные политические партии оказалась органичной. Нынешняя ведущая фракция Объединенного правительства — «Партия Томы» — уже насчитывала вековую историю.
В эпоху бурного технологического рывка и растущего плюрализма мнений левые взгляды и идеализм сделались мейнстримом общества.
В целях сдерживания парникового эффекта в 2070 году Объединенное правительство законодательно закрепило полный переход на безбумажный документооборот во всем мире.
В 2080 году из-за этических проблем вокруг общего искусственного интеллекта Объединенное правительство учредило Комитет по этике ИИ для проведения этической экспертизы создания AGI и надзора за промышленными процессами применения слабого ИИ.
Документальный фильм был превосходным, а сенсорное оборудование создавало у Чжан Бэйхая полный эффект присутствия. Однако на фрагменте о переходе на безбумажные технологии видеоряд необъяснимо дернулся, словно возникла неполадка со звуковой дорожкой. Но в этот век таких сбоев быть просто не должно. Неужели Уэйд приложил к этому руку? Чжан Бэйхай принялся восстанавливать события в памяти.
Утром, уходя из дома, Уэйд не сказал почти ничего необычного, лишь полушутя указал на пальто и предложил Чжан Бэйхаю надеть его на церемонию вступления в должность.
Связано ли это с безбумажным документооборотом?
При этой мысли Чжан Бэйхай хлопнул себя по лбу: его осенила догадка. Сейчас кругом царит безбумажный офис, поэтому абсолютное большинство данных передается через электронные системы. В фильме упоминалось, что к 2090 году 98% людей разучились писать от руки, и письмо пером превратилось в вымирающее традиционное ремесло. Следовательно, правительство держит под тотальным колпаком только электронные устройства. А ведь они с Уэйдом оба прибыли из эпохи восьмидесятилетней давности — и оба умеют писать от руки!
Подумав об этом, Чжан Бэйхай взял пальто, небрежно накинул его на плечи и, опустив руку в один из карманов, действительно нащупал несколько спрятанных листков бумаги.
Пройдя в ванную комнату — слепую зону для камер наблюдения, — Чжан Бэйхай достал их: это оказалось письмо, написанное ему Уэйдом. Трудно было представить, что этот американец обладает столь каллиграфическим китайским почерком.
«Господин Чжан Бэйхай,
Я очень рад, что вы читаете это письмо. Возможностей передать ключевую информацию у нас мало, поэтому без лишних предисловий сразу перейду к делу.
Прежде всего, читая эти строки, пожалуйста, сохраняйте спокойствие и ничего не выдавайте видом.
Полагаю, вы уже посмотрели документальный фильм и получили общее представление о нашей эпохе. Безбумажный режим действует уже шестьдесят лет, и мало кто способен написать хоть слово от руки. Соответственно, правительственная слежка сосредоточена исключительно на ваших электронных гаджетах и сетевых контурах. Дома у каждого установлены системы голосового управления, которые в мгновение ока могут превратиться в подслушивающие жучки государства. Поэтому на сегодняшний день единственным безопасным каналом остаются бумага и чернила.
Пока мы не выходим в сеть для общения друг с другом, даже если кто-то попытается тайно следить за нами, он не сможет перехватить никакой информации.
Я изучил ваше досье. Вы прежде возглавляли аналитическое подразделение разведки, и я искренне рад нашему сотрудничеству. Заодно хочу поделиться своей иронией по поводу тех олухов, что сидят сейчас в спецслужбах. Эти самодовольные типы бросили все силы на криптографию: они возомнили, что обладая колоссальными вычислительными мощностями, тайными лазейками во всех устройствах и первоклассными математиками, способными мгновенно находить простые числа, они обрели абсолютное всемогущество в сборе разведданных. Со времен промышленной игровой революции они настолько погрязли в этих технологических игрищах, что растеряли базовые полевые навыки. Ли Гэюй, которой поручено следить за мной, я могу водить за нос по сто раз на дню.
Во-вторых, мои поиски сведений о вас напоминали археологические раскопки и дали немногое, однако я почти уверен, что вы прибыли сюда ради ликвидации кого-то из ваших современников, ушедших в анабиоз. В то время целью вашего ведомства, должно быть, являлся У Дуаньсин? Или кто-то из тогдашнего ЦРУ? Должен вас огорчить: все они давно мертвы и превратились в прах истории. Из современников нашей эпохи гибернации в живых остались только мы двое. Когда-то вы были человеком амбициозным и идеалистичным, и я надеюсь, что мы объединим усилия, чтобы совершить нечто выдающееся в этом новом мире. С первой секунды нашей встречи я понял, что мы станем друзьями.
И наконец, я должен описать вам наше текущее положение. В годы учебы первый урок преподавателя политологии звучал так: „Знай свой рельеф местности“. Сейчас этот „рельеф“ для нас крайне неблагоприятен. Знайте: нынешний Президиум обращается с нами столь любезно отнюдь не из чистых побуждений.
То, что сразу после пробуждения нас определили в это образцово-показательное ведомство, сделано вовсе не для роста нашего политического авторитета, а чтобы назначить нас козлами отпущения. Департамент общественных связей и логистического обеспечения был создан пять лет назад. На бумаге это прекрасное место: работа с общественностью дает первому руководителю частый доступ к СМИ, а логистическое обеспечение распоряжается частью правительственных финансов, что дает немалую власть. Однако в Объединенном правительстве все прекрасно знают истинную причину слияния этих двух структур пятилетней давности. К тому моменту логистика погрязла в чудовищной коррупции и неликвидных долгах, и никто не соглашался занять кресло ее главы. В безвыходном положении действующий председатель Президиума Объединенного правительства Чжу Бань присоединил к ней витринный департамент общественных связей — только тогда нашелся хоть кто-то, согласившийся принять дела. И всё же за эти пять лет сменилось уже шесть первых лиц: я был шестым, вы стали седьмым. Все понимают, что это граната с выдернутой чекой, которая взорвется в чьих-то руках, и потому спешат покинуть пост вскоре после назначения.
Таково положение дел. Впрочем, в разведанализе есть правило: „В абсолютно проигрышной ситуации твое единственное преимущество — идти по канату сосредоточеннее всех остальных“.
Нынешний состав Президиума правит уже семь лет. В наших руках сосредоточены бюджет и рычаги влияния на общественное мнение. Если мы сработаемся, то сможем не только дать отпор недоброжелателям, но и в будущем перехватить инициативу.
В ближайшее время Объединенное правительство начнет масштабную кампанию по закупкам. После вашего вступления в должность к вам потянутся лоббисты — поставщики игр, оборудования, алгоритмических комплексов, а другие правительственные департаменты ринутся выбивать ресурсы для себя. Я полагаю, это и станет идеальным моментом для нашего контрудара.
Господин Бэйхай, я надеюсь, что мы станем соратниками в политике и товарищами в жизни, и выстоим в этом бушующем шторме.
Если же вы предпочитаете остаться обывателем, просто скажите мне, что вам не понравилось это пальто.
Ваш преданный друг,
Уэйд».
Дочитав, Чжан Бэйхай погрузился в глубокие раздумья. Очевидно, Уэйд до сих пор не знал, что именно он является целью его ликвидации, в то время как Чжан Бэйхай знал о нем куда больше, чем тот подозревал. До анабиоза Уэйд скрывался под легендой американского аналитика разведки, но Чжан Бэйхаю было доподлинно известно: пройдя разведподготовку, тот на самом деле являлся законченным радикалом-оперативником движения «Сохранение цивилизации». Чжан Бэйхай пока не понимал, что это сулит в нынешних раскладах.
Досье, которое сумел раздобыть Уэйд, было фальшивкой, и он ошибочно считал, что мишенью Чжан Бэйхая являлся У Дуаньсин. Это давало пространство для маневра… Но если говорить о ликвидации, Чжан Бэйхай и сам испытывал смятение. Он чувствовал себя выброшенным на обочину истории: еще год назад его план состоял в том, чтобы перевестись из центрального аппарата на региональный уровень, получить ранг заместителя начальника департамента, заручиться поддержкой влиятельного покровителя в новую эпоху, обзавестись подобающей семьей и оправдать надежды отца. Но пути судьбы неисповедимы — как же он в одно мгновение очутился в этой реальности? На дворе стоял новый век, со дня назначенного срока покушения прошло пятьдесят лет. Возможно, организация «Сохранение цивилизации» давно канула в Лету, да и взгляды самого Уэйда могли претерпеть разительные перемены. Остался ли он тем же фанатиком? Нужно ли физически уничтожать его? И чему вообще посвятить собственный остаток жизни?
Чжан Бэйхай покачал головой и снова вспомнил наказ отца: «Думай больше».
В свое время Чжан Бэйхай как раз думал недостаточно и сделал несколько неверных шагов. После выпуска, в 2012 году, у него была возможность пойти в Государственное управление оборонной науки, техники и промышленности, но он счел службу слишком изнурительной ради звания замначальника отдела и отказался. А затем наблюдал, как тогдашний руководитель этого ведомства с 2013 года уехал по ротации в Гуанчжоу и за несколько лет вырос во всесильного регионального лидера с безграничным будущим. Люди из его обоймы стремительно взлетали по карьерной лестнице. Жаль, что из-за тогдашней близорукости и неспособности грамотно оценить расклад он оступился на первом же шаге — и в итоге шагнул на целое столетие вперед. Не каждому выпадает удача тех аппаратчиков из Чжэцзяна и Фуцзяня, но если хладнокровно шевелить мозгами, многих провалов можно избежать.
Вспомнив, как лица окружавших его «добряков» со временем превращались в маски высокомерного равнодушия, Чжан Бэйхай взял себя в руки и принялся скрупулезно анализировать текущую диспозицию.