Хочу искренне написать эту статью, написать что-то для себя.
С 2021 года я постоянно слышу это выражение от знакомых девушек. По идее, за эмоциональную стабильность хвалят, но всякий раз, когда меня так характеризуют, мне становится немного не по себе.
Сейчас я попробую всерьез разобраться, почему так происходит.
Во-первых, дело наверняка в моем привычном духе противоречия: особенно когда все в один голос твердят об одном и том же, я сразу настораживаюсь.
Почему так? Давайте сделаем небольшое отступление и проведем психоанализ меня самого:
Причин две. Исходя из прошлого опыта, то, о чем все говорят в один голос, обычно банально и пошло, поэтому я часто сопротивляюсь следованию моде.
Разве следовать моде плохо? Может, это лишь оправдание тому, что я отстал от трендов или просто не умею за ними поспевать?
В какой-то степени да. Думаю, зависть глубоко заложена в человеческой природе: когда я вижу, как другие с жаром обсуждают мысли, которые и я мог бы высказать, и срывают кучу восторгов и похвал, возможно, во мне первым делом просыпается зависть.
Но разве этот внутренний дискомфорт вызван только завистью? Обычно чем популярнее тема, тем быстрее я стараюсь от нее отстраниться, а то и вовсе отшутиться, чтобы обесценить ее.
Например, когда меня хвалят такими словами, как «эмоциональная стабильность» или «эмоциональная ценность», мне по идее должны завидовать, но почему мне все равно не по себе?
Давным-давно я услышал, как обо мне отзывались со стороны, смысл был примерно такой: «Он человек покладистый, с ним надо по-хорошему, силу он не приемлет — просто польсти ему как следует, и все будет в порядке».
Тогда я подумал: я ведь никогда не выхожу из себя, почти не злюсь, совершенно спокойно выслушиваю неприятные вещи — с чего это я вдруг такой? Сейчас я, кажется, понимаю, какую сторону они имели в виду.
«Эмоциональная стабильность» — ярлык, навязанный мне другими, а не ценность, которую я разделяю; скорее, это то, над чем мне порой стоит задуматься.
Как же я справляюсь со своими эмоциями?
Когда возникают привычные грусть, подавленность, чувство вины или сожаление, я обычно сразу отстраняюсь от них, переключаюсь на любимые дела и возвращаюсь к разбору этих чувств только тогда, когда появятся силы.
Во-вторых, я обычно не люблю показывать свою уязвимость на людях: провожу полдня в одиночестве, привожу все мысли и чувства в порядок и только потом появляюсь перед окружающими.
Хорошо ли так поступать?
Плюс в том, что я никогда не жалуюсь и не становлюсь тем типом людей, которых сам недолюбливаю. Минус — в нежелании обращаться к другим, из-за чего я упускаю чужую помощь.
Кроме того, некоторые эмоции помогают нам добиваться результатов в других сферах: например, гнев может развеять хандру, а тревога и сожаление — побудить к быстрым действиям и избавить от лени.
Если бы я справлялся с ними иначе, возможно, вся моя жизнь сложилась бы по-другому. Но я обычно лишь слегка отодвигаю их в сторону: как гостя встречают чашкой чая, так и я спокойно принимаю их, а затем мягко выпроваживаю.
Всю эту давящую на сердце тяжесть, неразрешимые вопросы, робость перед важными делами — я стараюсь поскорее спровадить всё это. Я уже прекрасно усвоил, что три минуты кромешной тьмы перед глазами — еще не конец света, но правильно ли это?
Не обедняется ли тем самым мой жизненный опыт? Не стало ли у меня из-за этого меньше близких друзей? Самопознание ли это или просто высокомерие?
Конечно, плюс в том, что со стороны я кажусь эмоционально стабильным, не жалуюсь, всегда выгляжу жизнерадостным и позитивным.
В прошлый раз я задумывался об этом в 2019 году и переживал, не вредит ли это творческому потенциалу. В то время я на многое реагировал чрезмерно остро: хоть внешне и оставался стабильным, в голове постоянно рождались язвительные или ироничные реплики, и это тоже было одним из источников моего творчества.
Тогда же я думал: если выплескивать все эмоции сразу на месте, человек станет пустым внутри и не сможет выдержать никаких трудностей.
Возвращаясь к теме: действительно ли эмоциональная стабильность так ценна? И так ли уж стабилен я сам?
Ведь бывает немало моментов, когда внутри бушует шторм — о какой стабильности тут говорить? Человек с совершенно остывшим сердцем — это человек с душевным недугом.
Как же у меня сформировалась такая модель поведения? Должно быть, повлиял отец.
Вспоминается один случай.
В год, когда я окончил среднюю школу и поступил в старшую, отец поехал провожать меня. Часть пути мы ехали на междугороднем автобусе; меня укачало, мне было очень плохо, и отец суетился, выходил на остановках, чтобы купить мне лекарство от укачивания и воду. В итоге мне в автобусе легче не стало, и тогда он просто позвонил в школу узнать, можно ли приехать на день позже, после чего мы сошли в промежуточном городке, чтобы отдохнуть.
Выйдя в том городке, меня еще долго мутило и рвало. Во второй половине дня мы сидели на двух стульях на улице и смотрели на проезжающие машины. Мне уже стало гораздо лучше, и тут отец признался, что в автобусе его тоже укачало, но пока он хлопотал надо мной, у него самого все прошло.
Эта история глубоко врезалась мне в память, и сейчас я понимаю, что подобных случаев было много. Например, в совместных поездках отец заботился обо всем: в детстве я мог загрустить от скуки, когда взрослые весело общались между собой, но отец всегда замечал мое состояние — протягивал какую-нибудь игрушку, сам вовлекал меня в разговор взрослых и даже берег самолюбие меня, семи-восьмилетнего мальчишки.
Все это, видимо, исподволь повлияло на меня. После подросткового возраста, когда я стал учиться заботиться о других и проявлять эмпатию, отцовские жесты невольно проявились во мне самом. Я научился замечать тех, кто молчит за общим столом, научился протягивать ребенку игрушку, чтобы успокоить его, научился снимать неловкость самоиронией и откладывать собственные эмоции на второй план, чтобы прислушаться к нуждам окружающих.
Можно ли назвать эти привычки «эмоциональной стабильностью»? Вряд ли. Это всего лишь то, что мне посчастливилось перенять у близкого человека. Заслуживает ли это похвалы? Не факт.
Если говорить о качествах, достойных восхищения, я ценю смелость; если об эстетике — классическую сдержанную грацию в девушках и тонкую душевную выразительность в юношах. А человек «эмоционально стабильный» вполне может оказаться скучным, заурядным, трусливым или ограниченным.
Именно поэтому, когда меня хвалят за это, мне становится не по себе.
К тому же, что вообще имеют в виду под эмоциональной нестабильностью? Вспыльчивость? Человек просто не может никогда не злиться, разве что он довольно малодушен.
Написав о себе, я также задаюсь вопросом: почему об эмоциональной стабильности сегодня так много говорят и почему она так востребована?
Ради интереса я поискал в сети, когда это выражение начали широко обсуждать: примерно с 2016 года.
До этого в китайском сегменте интернета фразу «эмоционально стабилен» использовали в основном государственные СМИ — например, «родственники сохраняют эмоциональную стабильность».
С 2016 года это понятие стало обсуждаться в контексте личного самосовершенствования, пока постепенно не сформировался консенсус, превративший его в обязательное требование к партнеру в отношениях и браке.
Если говорить еще прямее, это женская тема, поскольку в патриархальном обществе женщины зачастую несут непомерную эмоциональную нагрузку. Рассуждать об эмоциональной стабильности в обобщенном ключе бессмысленно, да и у меня нет на это права.
Я предпочитаю говорить о себе лично: я не требую от будущей спутницы жизни эмоциональной стабильности — мне это кажется эгоистичным запросом, равносильным просьбе: «Позаботься обо мне». Кроме того, если человек всегда стабилен, то, скорее всего, он просто эмоционально глух.
Между партнерами должны быть моменты совместных эмоциональных переживаний и потрясений; в такие периоды нужно поддерживать друг друга и проходить через это вместе — так связь между двумя людьми только крепнет. Это важнейшее время взаимного исцеления и совместного взросления, и я считаю, что без этой части жизнь неполноценна.
Иногда мне даже кажется: если кто-то заявляет о своей «эмоциональной стабильности», то лишь для того, чтобы подавлять других холодной рациональностью. Ничье сердце не сделано из камня, да и Сталин, полагаю, тоже отличался завидным спокойствием.
Когда «эмоциональная стабильность» стала универсальным штампом на все случаи жизни, мне, по правде говоря, расхотелось поддерживать эти разговоры. Мне ближе проживать жизнь конкретно, разбираясь с каждой ситуацией по отдельности.