Как раз в тот момент, когда Чжан Бэйхай отвлекся на мысли о Ли Гэюй, вошла Вань Инин и сказала: «Только что Лу Юци выступил с речью». Чжан Бэйхай повернулся к ней; казалось, ее глаза слегка покраснели, будто она плакала. Пока он удивлялся этому, до него вдруг дошло: покраснели не только ее глаза — весь контур ее тела светился красным. Это очки сигнализировали об угрозе, а красное свечение просто маскировалось неярким светом заката в комнате.
Чжан Бэйхай громко позвал охрану. В мгновение ока Вань Инин с инъекционной ручкой для вакцинации в руке бросилась на него, метя прямо в горло. Чжан Бэйхай поспешно заслонился рукой; тактическая ручка глубоко вонзилась ему в предплечье, и кровь мгновенно брызнула из артерии. Охваченный шоком и яростью, он инстинктивно ударил Вань Инин ногой в живот, сбив ее с ног.
Двое охранников ворвались в дверь, и Ли Гэюй тут же скомандовала: «Быстро выведите ее под руки, а потом немедленно принесите аптечку!»
В страхе и гневе Чжан Бэйхай поспешил просканировать всех через очки: охранники перед ним и Ли Гэюй светились зеленым. Когда охранники выволакивали Вань Инин, на ней все еще пульсировало красное свечение.
Ли Гэюй быстрыми шагами подошла с жгутом для экстренной остановки кровотечения и сказала Чжан Бэйхаю: «Не двигайся, сначала остановим кровь».
Увидев исходящее от нее зеленое свечение, Чжан Бэйхай немного ослабил бдительность и протянул руку. Но в следующий миг он увидел вспышку черного света и почувствовал резкую боль в руке. Не успел он среагировать, как получил сокрушительный удар по колену. Ли Гэюй метнулась, словно леопард: молниеносным движением она выдернула тактическую ручку, повалила Чжан Бэйхая на пол и со снайперской точностью хирурга вонзила ручку прямо в его сонную артерию.
Чжан Бэйхай широко распахнул глаза. Последнее, что он увидел, — это Ли Гэюй, все так же окутанную зеленым светом, с ее неизменно пленительной улыбкой.
В тот миг, когда жизнь покидала Чжан Бэйхая, он так и не узнал, что Лу Юци когда-то состоял в Ассоциации искусства бумаги и пера; не узнал, что написанное от руки письмо Лу Юци было доставлено в дом Вань Инин; не узнал он и того, что послала это письмо сама Ли Гэюй.
Судьба не шутит. История не шутит.
Даже мягкий лист бумаги способен оборвать жизнь честолюбца.
С тех пор как Геродот начал записывать историю, цивилизация оказалась неразрывно связана с письменным словом, а бумага стала ее драгоценной сердцевиной. И в этот исторический миг мягкий лист опустился вниз, кружась, словно опавший осенний лист.